• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:50 

Вечный бродяга
Ем шоколадку с морской солью. Маме из Владивостока привезли. Обычный темный шоколад, но крупинки соли чувствуются. Вкусно.

@темы: под дымок

06:04 

Вечный бродяга
плита в общаге - это маленький филиал ада. отец засрал ее до невменяемого состояния. клянусь, там в каждой конфорке был сантиметровый слой угля, как будто он на открытом огне готовил. я полтора часа это все отдирала. в духовку боюсь даже заглядывать.

@темы: под дымок

17:21 

Вечный бродяга
ах да, еще у него был славный монолог в завершении фильма:

- Сара, берегись. До сих пор я был великодушен, но я могу быть и жесток.
- Великодушен? Что, из того, что ты сделал - великодушно?
- Все! Все, что ты хотела, я сделал. Ты просила, чтобы ребенка забрали. Я забрал его. Ты боялась меня. Я был страшен. Я изменил время. Я перевернул мир и все это я сделал ради тебя. Я выбился из сил, чтобы соответствовать твоим ожиданиям. Разве это не великодушно?

- Я прошу так немного. Просто дай мне вести тебя - и ты будешь иметь все что только захочешь. Просто бойся меня, люби меня, делай как я говорю, и я буду твоим рабом.

@темы: Об искусстве

16:31 

Вечный бродяга
фильм "лабиринт" (я имею ввиду тот, который с Девидом Боуи) ничего особенного из себя не представляет. я сейчас даже не припомню, когда впервые его посмотрела. что можно сказать о нем? фильм девчачий от слова "совсем". он о девочке-ролевичке, которую заставляют сидеть с младшим братом. однажды, когда орущее чадо ее доконало, она выдумала, будто в нее влюблен некий король гоблинов, и что если она попросит, тот заберет младенца себе. а король гоблинов возьми и действительно приди. дальше все по плану: она прется в королевство гоблинов, проходит лабиринт и вызволяет младшего брата. "противника мы шпагой протыкаем и снова,как обычно, побеждаем". единственное, ради чего стоит смотреть этот фильм, это сам образ короля гоблинов. когда я смотрела фильм впервые, образ этот впечатлил и вдохновил меня. нет, красавчиком его не назовешь. личико у этого персонажа то еще. хотя комплекцией природа не обидела. вся фишка в том, что король гоблинов здесь - это чертов рокер! это рокер в трико и кожанке (какая у него кожанка! я бы не задумываясь всю зарплату спустила на такую) и с художественным хаосом на голове. и что,вы бы думали, он делает? он поет рок-н-рол! все остальное происходит только для того, чтобы он пел. и это прекрасно. ах да, еще там есть забавные укуренные звери, которые жонглируют собственными головами. это тоже здорово.

@темы: Об искусстве, под дымок

21:14 

Вечный бродяга
что касается "пикника на обочине", то фильм мне категорически не понравился. но поняла я это только тогда, когда прочла книгу. когда я увидела его, он оставил смутное впечатление и какую-то растерянность. поманил, намекнул на нечто интересное и удивительное, но ничего не показал. бледный и невыразительный. будто и нет в нем ничего. как в той "пустышке". вроде она сама по себе интересная и необычная, да только нет в ней ничего. можешь ты ее притащить, разглядеть так и эдак. и поймешь, что там где-то, там, откуда взял ты ее, есть что-то важное и значительное. да только в самой пустышке этого важного и значительного нет и никогда не было. она-то сама по себе просто мусор. но есть и полная пустышка. а есть и место, откуда она взялась. которое не понять и не осмыслить разом. такой оказалась сама книга: удивительной, полной и многогранной. и было в ней большое и значительное, которое могло на деле оказаться ничем - пустышкой. было в ней интересное и удивительное. было жуткое и реалистичное. была целая жизнь, которая переменила человека, вывернув его на изнанку, а потом снова вытряхнув обратно на правую сторону. что от этого осталось в фильме? жалкий сломленный человек, которым Рыжий никогда не был? фарс скучающих толстосумов, в котором никогда бы он не стал участвовать? и унылая тоска. тоска в книге и правда была. только не всегда. в книге еще была Молодость. тоже грустная, но добрая. а в фильме и добра-то не осталось. одна только жалость да убогие. "пустышки".

@темы: Об искусстве

08:22 

Братья, чтоб их, Стругацкие. Пикник на обочине

Вечный бродяга
На этом месте я оборвал, потому что заметил, что Эрнест смотрит на
меня с огромным удивлением, и стало мне неловко. Я вообще не люблю чужие
слова повторять, даже если эти слова мне, скажем, нравятся. Тем более что
у меня это как-то коряво выходит. Когда Кирилл говорит, заслушаться можно,
рот забываешь закрывать. А я вроде бы то же самое излагаю, но получается
как-то не так. Может быть, потому, что Кирилл никогда Эрнесту под прилавок
хабар не складывал. Ну ладно...

07:16 

Рэй Брэдбери

Вечный бродяга
Синяя Бутылка

Столбики солнечных часов лежали, поваленные, на белой гальке. Птицы, парившие когда-то в воздухе, теперь летели в древних небесах песка и камней, их песни смолкли. По дну умерших морей широкими реками струилась пыль, и, когда ветер приказывал ей вновь воссоздать древнюю трагедию потопа, она вытекала из чаши моря и затопляла землю. Города, как мозаикой, были выложены молчанием, временем остановленным и сохраненным, резервуарами и фонтанами памяти и тишины.
Марс был мертв.
Вдруг в бесконечном безмолвии, где-то очень далеко, возникло жужжанье насекомого; сперва еле слышное, оно стало расти среди светло-коричневых холмов, заполнило пронизанный солнцем воздух, и наконец широкая бетонированная дорога завибрировала, и в дряхлых городах, шепча, посыпалась пыль.
Жужжанье оборвалось.
В мерцанье и тишине полудня Альберт Бек и Леонард Крэйг смотрели из старого автомобиля-вездехода на мертвый город, неподвижный под их взглядом, но ждавший их крика:

— Привет!
Стеклянная башня дрогнула и пролилась бесшумным потоком пыли.
— Отзовитесь!
И рухнула другая.
И здания разваливались одно за другим, послушные зовущему их к смерти голосу Бека. Высеченные из камня звери с огромными крыльями дружно срывались с высоты, падали вниз и разбивали вдребезги плиты дворов и фонтаны. Откликаясь на зов Бека, они стонали, переворачивались, с треском вставали на дыбы, а потом, словно приняв решение, бросались вниз, рассекая воздух, с пустыми глазами и застывшими гримасами ртов, и вдруг их острые, вечно голодные зубы шрапнелью рассыпались по каменным плитам. Бек ждал. Башни больше не рушились.
— Теперь идти не опасно.
Даже не шевельнувшись, Крэйг спросил:
— Все за тем же?
Бек кивнул.
— За этой проклятой бутылкой! — воскликнул Крэйг. — Не понимаю. Почему все за ней гоняются?
Бек вылез из машины.
— Кому удавалось ее найти, — ответил он, — те потом не рассказали, не объяснили. Но она очень древняя. Как пустыня, как умершие моря — и в ней может оказаться все.Так рассказывает легенда. А уж раз может оказаться все…ты готов на все, только бы ее найти.
— Ты, но не я, — сказал Крэйг. Губы его оставались почти неподвижными, в щелочках полузакрытых глаз поблескивала чуть заметно искорка смеха. Он лениво потянулся. — Я просто решил проехаться. Лучше сидеть с тобой в машине, чем ждать тебя и изнывать от жары.
На вездеход старой-престарой конструкции Бек наткнулся месяцем раньше, еще до того, как к нему присоединился Крэйг. Машина была частью мусора, оставшегося на планете после Первого Индустриального Вторжения, которое кончилось, когда люди двинулись дальше, к звездам. Бек починил двигатель и стал разъезжать по мертвым городам, по землям лентяев и бродяг, мечтателей и бездельников — всех тех, кто застрял на задворках космоса, кого, как его или Крэйга, никакая работа никогда особенно не прельщала и для кого Марс поэтому оказался самым лучшим местом во вселенной.
— Синюю Бутылку марсиане сделали пять, может, даже десять тысяч лет назад, — сказал Бек. — Она из их собственного, марсианского стекла — и ее все теряют и находят, теряют и находят.
Бек не отрывал взгляда от мерцающего знойного марева над развалинами. "Всю жизнь, — думал он, — я ничего не делал, и не сделал ни вот столечко. Другие, лучшие, чем я, свершали в это время многое, улетали на Меркурий, Венеру, а то и вообще из солнечной системы. Но не я. Однако Синяя Бутылка может все изменить".
Он повернулся и пошел прочь от вездехода.
Крэйг тоже вылез и, быстро догнав Бека, пошел рядом.
— Сколько ты охотишься за ней, лет десять? — спросил он. — Ты дергаешься во сне, тебя подбрасывает, а днем ты все время потеешь. Тебе так хочется разыскать эту чертову бутылку, а ведь ты даже не знаешь, что в ней. Ты ненормальный, Бек.
— Заткнись, — огрызнулся Бек, ударом ноги отбрасывая с дороги камешки.
Они вошли в руины и зашагали по трещинам, прорезавшим каменные плиты хрупкими очертаниями марсианских зверей, и эти давно вымершие создания появлялись и исчезали от самых легких вздохов ветерка, передвигавшего безмолвную пыль.
— Подожди, — сказал Бек.
Он сложил ладони рупором и закричал во весь голос:
— Отзовитесь!
— …витесь! — отозвалось эхо, и снова рухнули башни. Исчезли колонны и фонтаны. Таковы были эти города. Иногда стоило сказать слово, и падала башня, прекрасная, как симфония. Смотришь, и будто кантата Баха рассыпается у тебя на глазах.
Еще мгновенье — и прах похоронен в прахе. Пыль осела. И только два здания остались стоять как прежде.
Бек кивнул другу и двинулся вперед.
Они начали поиски.
Крэйг поднял глаза и, чуть заметно улыбаясь, сказал:
— А вдруг в этой бутылке маленькая женщина, сложенная гармошкой? Ну, как складная чашка или как японский цветок — ставишь его в воду, и он распускается.
— Женщина мне не нужна.
— А может быть, как раз и нужна. Может быть, настоящей женщины, такой, чтобы тебя любила, у тебя никогда не было, и ты втайне надеешься, что именно ее ты и найдешь в этой бутылке. — Крэйг задумчиво пожевал губами. — Или, может, в ней что-нибудь из твоего детства. Все завязано в маленький платочек — озеро, дерево, на которое ты лазил, зеленая трава, река. Что ты на это скажешь?
Взгляд Бека остановился на какой-то далекой-далекой точке.
— Иногда мне кажется… да, почти это, что-то очень близкое. Прошлое… жизнь на Земле. Не знаю.
Крэйг кивнул:
— Что в бутылке, зависит, может быть, от того, кто в нее посмотрит. Вот если бы в ней оказалось чуточку виски…
— Ищи, не ленись, — сказал Бек.
Семь комнат были полны сверкания и блеска; от самого пола до потолочных балок громоздились на полках бочонки, кувшины, бутыли, вазы из красного, розового, желтого, фиолетового и черного стекла. Бек разбивал сосуды один за другим, убирал с дороги раз навсегда, чтобы ему не пришлось их перебирать и пересматривать заново.
Он покончил с одной комнатой и сейчас стоял, готовый вторгнуться в следующую. Сделать это он почти боялся. Боялся, что на этот раз, наконец, найдет Синюю Бутылку, что поиски закончатся и из его жизни уйдет смысл. Лишь после того, как десять лет тому назад он всю дорогу от Венеры к Юпитеру слушал рассказы одержимых страстью к путешествиям о Синей Бутылке, в жизни у него появилась цель. Лихорадка зажгла его, и с той поры он пылал. Подступись к делу правильно — и надежда найти Бутылку наполнит смыслом всю твою жизнь. Впереди у тебя лет тридцать, не меньше, если только ты не будешь, разыскивая Бутылку, лезть из кожи и не признаешься даже себе, что вовсе не Бутылка тебе нужна, а сами поиски, азарт охоты, пыль, города и бесконечный путь.
Послышалось что-то вроде приглушенного фырканья. Бек повернулся и подошел к выходящему во двор окну. Неподалеку, едва слышно мурлыча, остановился небольшой серый мотоцикл-дюноход. С сиденья слез полный блондин и стал оглядывать город. "Тоже ищет, — подумал Бек и вздохнул. — Нас тысячи, и мы все ищем и ищем. Но этих городов, городков и селений, рушащихся от твоего крика, тоже тысячи, и только за тысячу лет можно разобрать и просеять все, что от них осталось".
В дверном проеме появился Крэйг.
— Ну, как дела?
— Не везет. — Бек втянул носом воздух. — Никакого запаха не чувствуешь?
— Запаха? — и Крэйг посмотрел вокруг.
— Вроде… виски "бурбон".
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Крэйг. — Да ведь это от меня!
— От тебя?!
— Только что выпил. Нашел сейчас вон в той комнате. Как обычно, расшвырял кучу бутылок, и в одной оказалось немножко "бурбона"- вот я и выпил.
Бека забила дрожь, он смотрел на Крэйга не отрывая глаз.
— Откуда… откуда «бурбону» оказаться здесь, в марсианской бутылке? — У него похолодели руки. Он медленно шагнул вперед. — Покажи скорей мне!
— Да ведь это наверняка не…
— Покажи, черт бы тебя побрал!
Бутылка из небесно-синего марсианского стекла, совсем небольшая, стояла в углу, и, когда Бек ставил ее на стол, рука его не почувствовала веса — словно бутылка, легкая и прозрачная, была соткана из воздуха.
— В ней до половины «бурбона», — сказал Крэйг.
— Что ты выдумываешь, она пустая! — воскликнул Бек.
— Потряси ее.
Бек поднял ее и встряхнул.
— Слышишь, булькает?
— Нет, не слышу.
— А я слышу ясно.
Бек поставил ее назад, на стол. Солнечный свет, проникая через боковое окно, остриями лучей высекал из узкого сосуда синие искры. Это была синева звезды, которую держат на ладони. Синева неглубокой океанской бухты в полдень. Синева бриллианта в лучах утренней зари.
— Это она, — выдохнул Бек. — Я знаю, что это она. Больше искать не надо. Мы нашли Синюю Бутылку.
Крэйг посмотрел на него недоверчиво:
— Нет, ты вправду ничего в ней не видишь?
— Ничего. Но… — Бек наклонился к бутылке и стал пристально рассматривать глубины этой вселенной из синего стекла. — Может быть, если я откупорю и выпущу наружу то, что там внутри, я узнаю наверняка.
— Я закупорил плотно. Давай открою.
Крэйг протянул к бутылке руку.
— Прошу прощения, джентльмены, — послышалось у них за спиной.
Они обернулись и увидели полного блондина; в руке у него был пистолет. Он не смотрел на них, он смотрел только на Синюю Бутылку. Лицо у него расплылось в улыбке.
— Терпеть не могу прибегать к помощи оружия, но в данном случае это неизбежно — вон то произведение искусства нужно мне просто позарез. Предлагаю отдать мне его добровольно.
Бек почти обрадовался. Было, пожалуй, даже что-то красивое в том, как эти два события совместились во времени; в глубине души он желал себе чего-нибудь в этом роде — чтобы у него украли сокровище, когда он будет уже держать его в руках. Теперь предстояло не меньше четырех-пяти лет новых поисков, погони, борьбы, выигрышей и потерь.
— Ну так давайте же ее мне, — сказал блондин.
Он поднял пистолет.
Бек протянул ему бутылку.
— Невероятно. Просто невероятно, — сказал полный блондин. — Так легко, что даже не верится: зашел, услышал голоса, и вдруг мне дают Синюю Бутылку. Невероятно!
И он, посмеиваясь, пошел не спеша из комнаты к выходу, в сияние дня.
Под двумя холодными марсианскими лунами лежали скелеты и прах полночных городов. Подпрыгивая на ухабах, дребезжа, вездеход полз по разрушившейся дороге мимо этих городов, где фонтаны, гиростаты, уцелевшая мебель, картины, металлические страницы древних книг были запорошены штукатуркой, высохшими крыльями насекомых. Полз мимо городов, которые, давно перестав быть городами, стали мельчайшей пылью, а эта пыль бездумными цветами распускалась на лозах ветров то здесь, то там, то рядом, то за много миль отсюда — как песок в гигантских песочных часах, снова и снова строящий свои пирамиды. Безмолвие пропускало машину и смыкалось сразу же позади.
— Нам никогда не найти его, — сказал Крэйг. — Черт бы побрал эти дороги! Развалились от времени — сплошные ухабы и рытвины. Ему на мотоцикле легче, он может петлять и лавировать. А, черт!
Они резко свернули, чтобы объехать совсем плохой участок дороги. Их машина действовала как ластик: впереди ровная серая поверхность, они наезжают на нее — и из-под вековой пыли проступают золото и яркая зелень древней марсианской мозаики, которой выложена дорога.
— Подожди! — крикнул Бек и остановил машину. — Что-то мелькнуло сзади.
— Где?
Они проехали ярдов сто назад.
— Да вон же! Видишь? Это он.
В канаве у дороги валялся мотоцикл-дюноход, а поперек него в неудобной позе лежал блондин. Он не шевелился. Глаза его были широко открыты, и они тускло блеснули, когда Бек посветил фонариком.
— Где бутылка? — спросил Крэйг.
Бек спрыгнул в канаву и подобрал пистолет блондина.
— Не знаю. Здесь ее не видно.
— Отчего он умер?
— И этого я не знаю.
— Мотоцикл вроде бы в порядке. Это не авария.
Бек перевернул тело.
— Ран нет. Все выглядит так, будто он просто… остановился, по собственной своей воле.
— Может, сердечный приступ? — предположил Крэйг. — Разволновался из-за бутылки. Отправился сюда, чтобы получше спрятаться. Думал, все обойдется, но приступ его угробил.
— А где тогда Синяя Бутылка?
— Кто-нибудь подхватил. О господи, ты же знаешь, сколько народу ее ищет…
Внимательными взглядами они обвели окружавший их мрак. Впереди на синих холмах, в усыпанной звездами тьме, что-то двигалось.
— Вон, гляди, — показал Бек. — Три пешехода.
— Наверно, это они и…
— О боже, смотри, смотри!
Внизу, в канаве, фигура полного блондина засветилась, начала таять. Глаза его были теперь как два лунных камня на дне быстрого потока. Лицо исчезало, превращалось в пламя. Волосы стали похожи на короткие нити фейерверка, они горели и плевались огнем. На глазах у Бека и Крэйга тело задымилось. Пальцы задергались в пламени. И, как будто гигантский молот ударил по стеклянной статуе, туловище рассыпалось в пыль, и пыль поднялась и исчезла в пыланье огненных хлопьев, стала облачком тумана, и ночной ветерок унес ее по ту сторону дороги.
— Они, наверно… что-то с ним сделали, — сказал Крэйг. Те трое… у них, видно, какое-то новое оружие.
— Но ведь такое уже бывало, — возразил Бек. — С теми, кто находил Синюю Бутылку, — так я слышал. Они исчезали. И Синяя Бутылка переходила к другим, и те тоже исчезали. — Он тряхнул головой. — Когда тело лопнуло, казалось, будто взлетел миллион светляков…
— Попытаешься догнать?
Бек вернулся в машину. Окинул взглядом дюны, холмы праха и молчания.
— Нелегко будет, но, пожалуй, плпробую. Теперь я… просто не могу иначе. — Он помолчал, а когда заговорил опять, то обращался уже не к Крэйгу. — Кажется, я знаю, что в Синей Бутылке… Наконец-то я понял: в ней то, чего я больше всего хочу. И оно меня ждет.
— Я не поеду, — сказал Крэйг, подходя к машине, где, положив руки на колени, сидел в темноте Бек. — Не поеду гоняться за тремя вооруженными людьми. Я хочу жить, Бек, всего только жить. По мне, так этой Бутылки хоть бы на свете не было. Рисковать ради нее своей шкурой я не намерен. Но тебе желаю удачи.
— Спасибо, — сказал Бек.
И поехал за дюны.
Прохладная ночь стекала, как вода, по прозрачному колпаку вездехода.
Резко тормозя в высохших руслах мертвых рек, на россыпях гальки в меловых потеках, Бек находил свой путь между огромных скал. Полосы света от двух марсианских лун окрашивали в желто-золотистый цвет высеченные на скалах барельефы богов и животных, лица в милю высотой, вырубленные на которых письмена увековечивали марсианскую историю; невероятные лица с открытыми глазами-пещерами.
От рева мотора срывались и падали со скал камни. Части древних скульптур, золотившихся в свете лун, обрушивались каменным ливнем и исчезали в холодной, как колодезная вода, синей тьме.
Бек ехал, и рев мотора возвращал мысли его назад, ко всем ночам последних десяти лет, ночам, когда он разжигал костры на дне высохших морей и старательно, не спеша готовил себе пищу. И, заснув, видел сны. Всегда одно и то же: будто он хочет чего-то. Но не знает чего. В годы молодости была тяжелая жизнь на Земле, паника 2130 года, голод, разруха, беспорядки, нужда. Потом — шатанье по планетам, годы без женщин, без любви, одинокие годы. Выходишь из тьмы на свет, из чрева матери в мир, и что ты находишь в нем для себя?
Ну, а тот мертвый в канаве? Не искал ли он тоже всегда чего-то необычного? Такого, чего у него не было? И что вообще есть на свете для таких, как он, Бек? Или для кого бы то ни было? Да и есть ли на свете хоть что-нибудь, к чему стоило бы стремиться?
Есть. Синяя Бутылка.
Он резко затормозил, выпрыгнул с пистолетом наготове. Начал перебегать, пригибаясь, от дюны к дюне. Впереди, на холодном песке, лежали рядком, вытянувшись, те трое. Они были с Земли, в одежде из грубой ткани, с загорелыми лицами и огрубевшими руками. Возле них поблескивала в свете звезд Синяя Бутылка.
На глазах у Бека тела начали таять. Они исчезали, становясь струйками пара, каплями росы, прозрачными кристаллами. Мгновенье — и от них не осталось и следа.
Когда, прилипая к его губам и щекам, повисая на его ресницах, просыпался дождь пепла, Бек почувствовал холод.
Он окаменел.
Полный блондин. Мертвые, исчезающие на глазах. Крэйг говорил, это какое-то новое оружие…
Нет.
Никакое не оружие.
Просто Синяя Бутылка.
Они откупоривали ее и находили в ней то, чего больше всего желали. Все долгие, одинокие годы эти несчастливые, мучимые неутоленными желаниями люди открывали ее в надежде найти то, чего они не нашли на планетах мироздания. И наконец находили — так же, как нашли эти трое. Теперь было понятно, почему Бутылка переходит так быстро от одного человека к другому и почему исчезают люди. Урожай снят — и вот уже мякина шевелится в ветре на песке по берегам мертвых морей. Становится пламенем, светлячками. Туманом.
Бек поднял бутылку и на расстоянии вытянутой руки начал ее рассматривать. Его глаза ярко блестели. Руки дрожали.
Так вот, значит, чего на самом деле хотят все люди? Это и есть их тайное желание, запрятанное так глубоко, что о нем не догадаешься? То, к чему их бессознательно тянет? Вот, значит, чего безотчетно ищет, используя этих поисках и собственным чувством вины каждый человек?
Он ищет смерти.
Конца сомнениям, мукам, нужде, одиночеству, безнадежности, страху — конца всему.
Но только каждый ли?
Нет.Например, Крэйг не ищет.
Крэйгу, возможно, здорово повезло. Есть люди, подобные животным — они ничего не ставят под сомнение, лакают из водоемов, плодятся и растят детенышей, и уверенность в том, что жизнь прекрасна, не покидает их ни на миг. Таков и Крэйг. Подобных ему совсем немного. Счастливое зверье в огромной резервации, в руке у господа; религия, вера взросли в них с младенчества и стали их частью. Единицы, свободные от невроза, среди миллиардов невротиков. Конечно, они тоже захотят умереть, но позднее, когда состарятся и смерть будет естественна. Не теперь. Позже.
Бек поднял Бутылку выше. "Как просто, — подумал он, — и как правильно. Только этого я всегда и хотел. И ничего другого. Ничего".
Пустая Бутылка была открыта и поблескивала в свете звезд синевой. Бек поднес Бутылку ко рту и сколько мог, так, чтобы заполнить легкие, втянул выходящий из нее воздух.
"Наконец-то", — подумал он.
Напряжение мгновенно его покинуло. Телу стало удивительно прохладно, потом — удивительно тепло. Он знал, что скользит по бесконечному звездному склону вниз, во тьму, пьянящую, как вино. Теперь он плавал в синем вине, и в белом вине, и в красном. В груди у него горели свечи и крутились огненные колеса. Он почувствовал, как от него отделяются руки. Почувствовал, как улетают ноги, — вот забавно! Он засмеялся. Не переставая смеяться, закрыл глаза.
Впервые в жизни он был счастлив.
Синяя Бутылка упала на холодный песок.
Крэйг шел и насвистывал. Светало. И вдруг он увидел Бутылку — она лежала, сверкая, на белом песке, в первых розовых лучах солнца, и около нее никого не было. Когда он наклонился поднять ее, послышался жаркий шепот искр. Несколько багровых и оранжевых светлячков мелькнули в воздухе и унеслись прочь.
Было тихо-тихо.
— Черт побери! — Он посмотрел на мертвые окна города неподалеку. — Эй, Бек!
И в прах рассыпалась башня, высокая, тонкая.
— Вот твое сокровище, Бек! Мне оно не нужно. Приходи и забирай!
— …забирай! — откликнулось эхо, и рухнула последняя башня.
Крэйг ждал.
— Ну, уж это, я вам скажу!.. — не выдержал он. — Вот она, Бутылка, в руках, а старина Бек неизвестно где.
Он встряхнул синий сосуд.
Внутри что-то булькало.
— Пожалуйте вам! Как в тот раз. Полна «бурбона», ей-богу!
Он сделал хороший глоток, вытер рот. Опустив бутылку и ее раскачивая, сказал:
— Столько суеты ради двух или трех глотков «бурбона»! Подожду-ка я здесь старину Бека и отдам ему эту чертову бутылку. А пока… не выпьете ли еще, мистер Крэйг? Спасибо, не откажусь.
Лишь один звук нарушал безмолвие мертвой земли — бульканье жидкости, льющейся в пересохшее горло. Синяя Бутылка сверкала в лучах утреннего солнца.
Крэйг блаженно улыбнулся и отхлебнул снова.

@темы: под дымок

09:49 

Вечный бродяга
если долго смотреть в одном направлении, ни на чем не фокусируя взгляд, то изображение отходит на дальний план, и остается только движение. трава на ветру напоминает копошащихся червей или еще живых мальков, сваленных в кучу. а потом появляется желтоватая пелена.

@темы: под дымок

09:51 

Вечный бродяга
по многим предметам у нас нет учебников. и сегодня нам привели жизненный пример того, что это правильно. наш преподаватель по строительным конструкциям рассказал нам, что купил как-то новейший учебник по своему предмету. думал "ну вот, наконец-то! вышло свежее издание. наверное, новые технологии строительства наконец описаны". открыл он этот учебник, полистал и запустил его в стену. потому что информация, которая там имеется, устарела еще лет десять назад. и никто так давным давно уже не строит. а ему, как практикующему специалисту, доподлинно известно, что происходит на стройках сегодня.

@темы: будни

08:16 

Вечный бродяга
мама рассказала.
идет она домой с работы. тут ей на встречу выруливает мужичок бомжеватого вида и говорит: "девушка, вам кошечку не надо? чистенькая домашняя. выкинул кто-то видать. а ей котиться скоро". маме моей кошечка не нужна. она так мужичку и сказала. тот повздыхал и сказал: "ну что, значит, придется нам вдвоем с ней жить". а кошка сидит у него за пазухой - пригрелась. довольная, спокойная.

@темы: под дымок

14:19 

Демиург

Вечный бродяга
-Не знаю, как сейчас живут в монастырях. – Сказал Демиург, хлебнув из крышки термоса, - Если честно, как там жили раньше, я тоже не знаю. Но суть не в этом. Я бы на труднодоступный пост ушел работать. Жить самому по себе где-нибудь в тундре довольно тяжело. А вот на посту, так это в самый раз. Тебя кормят, снабжают всем необходимым. А ты знай себе, работай. Занимайся своим делом. И нет там никого, кроме тебя за много сотен километров. Ни грязи, ни суеты. Вроде, кормишься с общества, работаешь на него, а общества самого как будто бы и нет. Чудо, не правда ли?
Он посмотрел куда-то вдаль и задумался. Над рекой было тихо. Даже комары притихли, будто бы они тоже слушали рассказ Демиурга. Здесь, между мирами, природа была особенно чувствительна к мысли Демиурга. Захочется ему ветра – будет ветер, захочется дождя – тут же польет, а тишины захочется, так сама река замрет и станет к его дыханию прислушиваться.
- Жил я как-то в обществе. – Наконец сказал он, едва заметно поморщившись, и поправил свободной рукой на голове рыжую вязанную шапку с двумя синими полосами понизу, - Скверное это дело, скажу я вам! Вроде я – это я. И никто меня не поучает ничему, морали своей не навязывает, не бьет, ни гонит, пряником не манит. Казалось бы, живи себе, бед не зная! Но нет. Не так все просто. Вот живешь ты, живешь. Справа сосед, слева сосед. Не хочешь, можешь конечно не обращать на них внимания. А они между тем станут болтать между собой. Тебе дела нету, ты живешь себе дальше. А разговор их в уши тебе льется. Ты хоть и не слушаешь, а на ус себе мотаешь. Вот значит, живешь ты, а они тра-та-та-та-та… обо всем под ряд. О жизни своей тяжкой, о проблемах и радостях, о других соседях, пятое, десятое. И грязи и сажи тебе в уши зальют. И вот ты сам не заметишь, как слушать станешь, как понимать их будешь, и сам в грязь зайдешь сперва по щиколотки, потом по колено. Обернешься – глядь, а ты уже такой же, весь в суете, проблем глупых себе надумал, и стоишь в грязи по колено. А если в грязь сам зайти не успел, так тебя забрызжут изрядно. – он оглядел свою куртку, то ли чтобы убедиться, что она чистая, то ли для того, чтоб отвести глаза. Куртка была пыльной и пропахла дымом. Демиург покачал головой и вздохнул, - И мысли-то измельчали. А от мелочных мыслей, как известно, недуги всяческие душевные происходят. Да и близорук станешь: за мелочью-то этой не видать ничего.
А как только не станет соседа слева и соседа справа, так сперва заскучаешь, а потом вдруг видишь, что дышать легче, и в глазах проясняется. Вот как говорил Диоген? Он говорил, что общество ему о великом мыслить мешает. И верно говорил. Как тут о великом подумаешь, когда вокруг наседки бегают с распухшими от забот головами? Но в городе от общества ему деться некуда было. От него в бочке не спрячешься. Ему на трудно доступный пост надо было идти.
Он усмехнулся сам себе, допил залпом кофе и повертел в руках опустевшую крышку термоса.
- Но совсем без общества тоже нельзя, оно пользу приносит, - неожиданно весело заявил он и протянул мне крышку от термоса, - смотри, какую штуку классную оно мне выдумало.

@темы: под дымок, Тексты

09:00 

Вечный бродяга
как забавно порой искажается информация через призму чужого восприятия! вроде, все то же самое сказал. ни словом не соврал, но пара синонимов, интонации, смысловые акценты в других местах, и вот мы уже имеем принципиально другую картину, которая лишь отдаленно напоминает первоисточник.

@темы: под дымок

15:33 

За хозяина глоток да глоток на посошок!

Вечный бродяга
добрый рассказ Брэдбери)
Родился, допустим, у кого-то младенец — так ведь пройдет чуть ли не целый день, пока весть об этом отстоится, созреет и разнесется по зеленым ирландским просторам, чтобы достичь, наконец, ближайшего городка и ближайшего паба, то бишь заведения Гибера Финна. читать дальше

@темы: под дымок

07:16 

Вечный бродяга
хороший рок очищает сознание. кстати, люди, пошатывающиеся в дыму, здорово напоминают зомбей Х)

@темы: под дымок

15:24 

Вечный бродяга
07:02 

Вечный бродяга
Лежит негр под пальмой. Подходит к нему американец и говорит:
- А чего ты лежишь? Смотри, сколько у тебя кокосов над головой висит! Забрался бы на пальму и собрал.
- А зачем?
- Ну как зачем? Чтобы продать.
А негр ему опять:
- Зачем?
- Чтобы получить деньги и нанять еще одного негра и собрать вдвое больше кокосов.
- Зачем?
- Чтобы продать их, получить деньги, нанять двух негров. Они будут собирать для тебя кокосы, а ты будешь лежать и ничего не делать.
- Но я и так лежу и ничего не делаю.

это к слову об аналогиях.

@темы: под дымок

07:45 

Вечный бродяга
вы смотрели "сказание о демонах сакуры"? там есть такие твари, расецу называются. они значительно превосходят людей по силе и выносливости. есть некоторый эликсир, выпив который, человек становится расецу. принцип работы у него примерно следующий: он концентрирует жизненные силы человека, позволяя им выплеснуться единовременно. таким образом, человек обретает невероятную силу, но при этом его срок жизни сокращается. зло работает примерно так же. оно придает сил и энергии, но потом чувствуешь себя вымотанным даже если ничего не делал.

@темы: под дымок

16:24 

Вечный бродяга
а это вот стилизованные портреты Своих. как-то так вышло,что все четверо попали, хотя сперва планировались трое

16:20 

Вечный бродяга
я доделала почти все обещалки. давненько я не рисовала столько иллюстраций разом.

15:22 

Вечный бродяга
вот что-что, а реснички мои меня устраивают. впрочем, править миром я тоже не стремлюсь. на кой мне эти людишки? что они могут мне дать, если я сама могу сотворить все, что угодно?
а сотворила бы я следующее:
ну полет - это само собой разумеющееся. об этом даже упоминать смысла нет. так что первым делом я бы хотела видеть структуру и суть любой вещи. именно видеть, мне нужна визуальная интерпретация структуры веществ и каждого отдельного предмета. как художнику, интересно. а во-вторых, я бы хотела иметь способность мгновенно изменять эту самую структуру по своему усмотрению. вот это бы было весело! подумать только!
а наигравшись с этим миром как следует, я бы отправилась создавать собственные миры.

@темы: под дымок

Город Надежды

главная